14 августа/ 2020
«Я сказала себе: "Раз уж мне умирать, то почему бы и не насладиться бабушкиными блинами?"»
Автор: Валерия Горькова
Редактор: Полина Панова
Расстройства пищевого поведения окутаны множеством мифов и ошибочных мнений. В реальности же всё оказывается гораздо сложнее. Корреспонденту LIBERA! удалось поговорить с девушкой, перенесшей такое расстройство, узнать о её жизни и эмоциях в период болезни, способах борьбы с расстройством, а также развенчать главные мифы об РПП.
Говоря об анорексии и булимии – самых распространенных видах расстройства пищевого поведения (РПП) – люди склонны думать, что корень заболевания кроется в медиа, которые демонстрируют нам стройных моделей с идеальной фигурой в качестве эталонов красоты. О том, что к данному виду расстройств относят и переедание, многие даже не догадываются. Когда на очередное ток-шоу приходит девушка (в основном РПП подвержены именно представительницы женского пола), страдающая анорексией, диванные критики вздыхают и раздают советы о том, что ей просто нужно больше есть. К сожалению, в России плохо развита практика похода к психологам и психологическая грамотность, поэтому мы в большинстве своем не задумываемся о том, что РПП – это тяжелая комплексная проблема, связанная и с психологией, и с физиологией.
Расстройство пищевого поведения – это нарушение приёма пищи. У человека возникает психологическая зависимость от еды. При подобной зависимости он восполняет недостаток или подавляет избыток эмоций с помощью определённой деятельности, связанной с едой.

РПП не ограничивается анорексией и булимией. К группе синдромов относят также компульсивное переедание, расстройство избирательного питания, орторексию и дранкорексию.

РПП имеют самый высокий уровень смертности по сравнению с любыми другими психическими расстройствами. Он составляет от 1,92% до 10,5%. Уровень смертности для здоровой контрольной группы – 1,0%.

Настя учится на 3 курсе московского ВУЗа. Она отлично знает английский, любит читать, занимается спортом. Ее окружают добрые и понимающие друзья. Девушка столкнулась с РПП около полутора лет назад. «Я думаю, что всегда знала о РПП, потому что нам с детства рассказывают про анорексичек – девочек, которые ничего не едят, про тех, какими лучше не становиться. Именно о том, что переедание тоже относится к этому спектру я, наверное, узнала когда столкнулась с этим сама», – говорит Настя.

Людям, страдающим РПП, сложнее отличить физический голод от эмоционального. Подходит ли им недавно появившееся понятие «интуитивное питание» (подход к питанию, основанный на внимании к сигналам собственного тела)? Настя считает, что для людей с РПП такое питание невозможно. «Если честно, интуитивное питание мне всегда казалось выдумкой людей, которые никогда не сбрасывали и не поправлялись. Почему это плохо работает? Потому что у людей с РПП внутри происходит постоянная борьба. Они думают: "Где я перехожу границу?", "Это уже слишком много или мало?", "Мне еще хочется или нет?". Интуиция не всегда хорошо работает».

Почти все заболевшие сталкиваются с предрассудками, мифами и отсутствием понимания со стороны общества. Самый частый «совет» – «просто возьми себя в руки» – звучит как «просто потуши лесной пожар песком» или «возьми ведро и борись с наводнением». Пищевое расстройство – это такая же проблема, как и физический недуг, и в нём некого винить. «Первый стереотип о РПП заключается в уверенности, что люди с РПП как правило в большом весе. Или же в том, что РПП – это когда ты ничего не ешь и блюешь. Конечно же это все не так. Кстати, по большинству людей с РПП этого не видно. У меня очень много подруг, страдающих булимией, и по ним этого не скажешь. Это страшно. Потому что ты с этим сталкиваешься и даже не подозреваешь. Второй стереотип – РПП это про переедание. На самом деле есть много видов расстройства. РПП – это не только когда ты ничего не ешь», – комментирует Настя.

Девушка рассказывает о своем опыте орторексии (расстройство, характеризующееся стремлением исключительно к правильному питанию): «Я не хотела есть ничего сладкого. Мне очень нравилось есть финики, бананы. Каждый раз, когда я видела, например, в перерывах между парами людей, едящих сникерсы или пьющих колу, я думала: "Ну как так? Это же так вредно! Вы что, не понимаете? Как можно это есть и не бояться, что с вами что-нибудь случится?", то есть это больше не про не позволять себе (есть вредную пищу), а не хотеть из-за нездоровой мании».
Кажется, что диета продлится еще очень долго, но однажды наступает срыв. «На тот момент я где-то полгода питалась правильно, а потом мы с мамой полетели в Китай, и там не было возможности питаться, как я питалась до этого. У меня было правило: ты ешь 2 раза в день, но столько, сколько тебе хочется. Я понимала, что это не очень хорошо. Ты не знаешь, что в этом супе. Он кажется таким жирным. Там, наверное, так много сливок. Как можно есть столько жиров? Через месяц я приехала к бабушке на дачу и мне показалось: "Ну, почему бы и нет? Я съем один раз, мне от этого хуже не станет. К тому же я знаю калорийность". Самое важное всегда было знать калорийность. То есть можешь ли ты впихнуть этот блинчик в свой сегодняшний калораж. Из-за того, что у меня были фобии, связанные со здоровьем, я тогда очень сильно испугалась за какую-то шишку на своем теле, и в тот момент мне показалось, что мои старания похудеть и питаться правильно бесполезны, и если что-то случится со здоровьем, оно может прийти неожиданно и просто так. Я думаю, что подсознательно мне хотелось позволить себе съесть что-то вкусное, чего я очень давно себе не позволяла. Я сказала себе: "Раз уж мне умирать, то почему бы и не насладиться бабушкиными блинами?". Я тогда так сильно наелась, что у меня заболел живот, я думала, что меня разорвет. Мне показалось, что я никогда не буду так наедаться, но оказалось, что случилось наоборот, и в течение следующих 6 месяцев я ела в таких количествах раз в неделю точно», – вспоминает Настя.

У каждого действия, вызванного РПП, есть четкий и предсказуемый результат. Это попытка справиться с негативными эмоциями, замаскированная под рациональный контроль над жизнью через питание.

К чему пришла Настя, изучая вопрос РПП? «Для того, чтобы не допустить развитие этого у людей, нужно просто с детских лет воспитывать в них культуру питания для того, чтобы они не заедали негативные эмоции и пустоту. Учиться прорабатывать с ними эмоции. Максимально пытаться вырастить психически здорового человека. Самое главное – искать истоки проблемы. Растить детей эмоционально здоровыми. Высокий эмоциональный интеллект и культура питания – это главное. Не знаю, имеют ли отношение идеалы в медиа к тому, как мы себя видим (синдром дисморфофобии проявляется чрезмерной обеспокоенностью своей внешностью, желанием улучшить ее, что впоследствии переходит в болезненное состояние). Я считаю, что то, какие журналы вы видите в 14 лет, никакого влияния не имеют».

Некоторые ученые считают РПП разновидностью обсесссивно-компульсивного расстройства. В случае ОКР неконтролируемые мысли и ощущения вины и стыда нейтрализуются «ритуалами» вокруг повседневных действий, это может касаться и еды. Согласно одному из исследований 2004 года, опубликованному в American Journal of Psychiatry, в 41% случаев из более чем 500 испытуемых с анорексией или булимией формальным диагнозом могло бы быть ОКР.

Людям с расстройством пищевого поведения нужна поддержка близких людей. Поэтому важно подумать и поставить себя на место человека прежде, чем заклеймить его или ее на основании веса или «неправильного» пищевого поведения.
Что почитать еще?